ВОЛЖСКИЕ СКАЗЫ
Часто приходится слышать от пассажиров: “Да, красива Волга, что и говорить, но если смотреть на нее много раз, то, пожалуй, и надоест. Неужели вам не приедается?”
Может, они и правы отчасти, задавая такие вопросы. Но только отчасти...
Дело в том, что мы, судоводители, смотрим на Волгу не глазами туриста. Для нас Волга — путь, по которому мы должны безопасно провести судно и его пассажиров. Мы смотрим на воду, а должны видеть то, что под водой. Мы смотрим на берега, а ищем приметы, которые помогают нам ориентироваться в пути.
Конечно, мы тоже любуемся Волгой и ее живописными берегами. Да и нельзя этим не любоваться: река меняется на глазах в разные времена года, в разные часы суток. В летний день, в раннее утро, в яркий час заката, в лунные мерцающие ночи как красивы, например, меловые горы под Саратовом, так называемые Столбичи! Или беспредельные, как моря, разливы! Или осенний багрянец Жигулей!
А кроме того, за века какие только события не шумели над Волгой! Память о них осела по берегам в виде народных преданий, легенд, сказов. Каждая гора, овраг, дол, лесная чаща, утесы, обрывы наполняются особым смыслом, приоткрывают тайну времен, объясняют происхождение названий тех или иных мест.
Речники, приходящие на Волгу в юные годы, вбирают в себя рассказы стариков, всякую бывальщину, сказания, легенды. Для них любой изгиб русла, поворот берега, острова, косы — все полно особого смысла.
Спускаешься вниз по Волге от Горького, а сказания идут с тобою рядом. И так до самой Астрахани...
Во времена стародавние на том месте, где стоит теперь Нижний Новгород, жил мордвин Скворец, друг и помощник Соловья-разбойника. Здесь женился он на осьмнадцати женах, которые родили ему семьдесят сыновей... Легенда говорит, что здесь же, в ущелье, обитал чародей Дятел, бывший также некогда в ладах с Соловьем-разбойником. Спрашивал Дятла Скворец о будущей судьбе своих сыновей. Отвечал Дятел: “Если дети твои будут жить мирно и согласно друг с другом, то долго им владеть здешними местами, а если поссорятся, то будут покорены русскими, которые поставят на устье Оки град камень и крепок зело, и не одолеют его силы вражеские”.
И просил Дятел Скворца о честном ему погребенье. Умер чародей Дятел, и похоронил его Скворец на горе и прозвалось то место Дятловы горы.
Умолчала легенда о том, мирно ли, буйно ли жили Скворцовы дети, но встал на устье Оки “град камень и крепок зело”.
От древнего Нижнего Новгорода — молодого города Горького — и пойдет наш маршрут по великой Волге вниз до села Широкого, где стоит последний на Волге Стреляной бугор...
...Ниже Горького, на уступах Фадеевых гор, живописно легли фруктовые сады села Исады и далее — села Фокина. Славятся села душистыми яблоками, наварной ухой да былями о далеких своих основателях, которые, спать ложась, не кулак, а кистень под ухо клали.
Говорят, село Бармино, что стоит на невысоких холмах повыше Фокина, повыше Василь-города, повело свое название от разбойника Бармы. Только есть и другие слова: владел селением в XVI веке зодчий Барма, тот, что построил на Москве храм Василия Блаженного. От владельца села и имя пошло.
А поставить крепость в устье Суры (чуть заметный вал остался от нее на горе, зато сам городок вырос и красив неповторимо) была у русского государства своя причина: уберечь покой границ от частых набегов воинственных казанских ханов.
От Суры до Свияги, что за холмами, за горами, особой славы не помнится, но в устье Свияги стоит холм под названием Круглая гора. Свияжск — необычной истории город. По указу царя Ивана Васильевича срубили его мужики под городом Угличем и в плотах спустили до Круглой горы. За четыре дня на глазах пораженных казанцев выросла в устье Свияги русская крепость.
А напротив Казани, на склоне высокой Услонской горы, встало село Верхний Услон. На старом сельском кладбище есть одинокая могила. Если отряхнуть с белого могильного камня пыль веков, то можно еще прочесть старинной вязью выведенные слова: ехала за мужем в Сибирь, в ссылку, княгиня Дарья Меншикова да заболела здесь, здесь и захоронена. Ниже Услона идут по правому берегу холмы, на которых стоит одно из старейших русских поселений — село Теньки, потом село Картошиха, основанное, по рассказам, Степаном Тимофеевичем Разиным, село Антоновка — родина всемирно известных яблок. Но оно уже не на холмах стоит, а на Юрьевских горах. Затем пойдут Богородские горы, и у бывшего села Богородского (у Камского Устья) стоит гора Лобач. От нее начинается самое широкое место Куйбышевского водохранилища, а дальше опять тянутся горы — Сюкеевские, где в карьерах берут строительный камень, Тетюшские — голые, без деревца, Зольные, Щучьи, Ундорские, а горы Шиловские меловые переходят в Ильинские, которые идут уже до знаменитых Жигулей и Морквашинских гор.
В Жигулях, близ села Усолье, сошлись близко две вершины: Караульный бугор и гора Кабацкая. Были обе они сторожевыми постами волжской вольницы. И немало сохранилось песен и сказок про Ивана Кольцо, Ермака Тимофеича и самого Степана Разина.
У впадения в Волгу реки Усы навис над водой горный массив. Стоит на вершине его Молодецкий курган. А рядом поднялась из Волги светлая Девья гора.
Полная трагизма легенда связана с их названиями. Говорят старики, что жил в Жигулях молодой охотник и крепко любил свою суженую Дарьицу. Да на беду избрали его друзья атаманом, и пошла шайка на вольный промысел. В дорогие одежды стал рядиться охотник, дорогие вина пить, изменил своей Дарьице, с заморской красавицей любовь-дружбу повел. Не помыслил охотник, что была его невеста гордой волжанкой, что не сможет она обиды ни снести, ни простить. И вышло так, что вызвала Дарьица его на берег реки попрощаться да и сбросила изменника в Волгу. Вот и стал он над рекой Молодецким курганом. И сама девушка с горя кинулась в воду. Стала теперь Дарьица Девьей горой...
А про Царев курган ниже Молодецкого и на левом уже берегу сохранила память людей другое предание, каких немало по всей Волге. Говорят, что как шел Иван IV войной на город Астрахань, то приказал своим воинам по шлему земли насыпать на одном месте. И, дескать, как последний воин выполнил царев приказ, выросла на берегу громадная, правильной формы, кверху перевернутая чаша. Сейчас курган утратил правильность формы — берут из него грунт для разных строительных целей, а предание — вот оно, пока живо.
Ниже Царева кургана поворачивает Волга к югу и подходит к Жигулевским воротам. Вершины Соколовых (или Сокольих) гор, которые образуют ворота, носят странное название — Тип-Тяв. Но если верить народному сказу, то странного тут ничего нет. Просто как-то решила гора свою силу Волге-реке показать: захочу, дескать, не пропущу! Ну а Волга ей говорит: собачонка, щенок тявкнуть не успеет, а я уже далеко буду!.. Так и вышло. Стремительно рванулась река и пробила гору. И носит гора с той поры щенячье название. В назидание: с могучей Волгой не спорь!
Ниже Куйбышева, на горном берегу, стоят рядом селенья Ермаковка и Кольцовка, опять возвращающие нас к воспоминаниям о легендарном Ермаке Тимофеевиче и помощнике его — Иване Кольце.
Постепенно горный берег переходит в Девичьи горы. Но вот сказать, по какой из легенд они так названы, трудно. Одна легенда говорит про Пелагеюшку, бросившую дом и семью и ставшую атаманшей разбойничьей шайки, другая — про сестер-разбойниц, у которых никто из путников не мог рассчитывать на пощаду. А если одна из сестер позволяла себе полюбить кого-нибудь из добрых молодцев, обитавших вокруг, то бросали влюбленных с крутого обрыва в воду...
Потом уже от города Вольска километров на сорок тянутся Змеевы горы. Жил на них в старину громадный змей, да разрубил его смелый богатырь мечом на три части. Окаменел змей, до сих пор камнями лежит вдоль берега. От этих камней пошли вниз, к Саратову, Курдюмские горы, Лысые горы, а ниже Саратова вплоть до Камышина — Ушьи горы. Ушьи горы в разных местах носят и названия различные. За селом Бабановкой стоит гора Семь братьев, а ниже села Золотого — Осиновое лбище, потом Липовые горы и уже у села Лапоть — утес Степана Разина. Ничем он вроде не отличается от других, на него похожих утесов, но любовь народная к своему герою была столь велика, что заставила народную же фантазию обить одну из пещер утеса бархатом, увешать бриллиантами, поселив в нее освободителя своего — атамана Разина. На вершине бугра, говорится в сказе, стояло кресло слоновой кости, и, восседая на нем, следил Степан Тимофеевич за судами, проходящими внизу.
С утеса Разина хорошо видна Дурман-гора, сторожевой пост разинского войска, а меж ними врезалось ущелье-овраг, со всех сторон обросший непроходимым лесом. Его и использовал как тюрьму для недругов Степан Тимофеевич.
За Дурман-горой, пониже Щербаковки, начинаются живописные обрывы. Будто целый ряд башен подошел здесь к самой реке. Прозываются эти горы Столбичами. А у речки Ураковки, впадающей в Волгу, красиво двумя террасами, спускается к реке Уракова гора. Получила она имя атамана Урака, у которого Разин сначала в кашеварах служил.
И, наконец, у села Широкове стоит последний на Волге высокий бугор - Стреляной, замечательный тем, что бравшие подряд у купцов бурлаки отмечали на Волге от Астрахани только три места: “Нам,- говаривали они,- только бы вытянуть до Черна яра, Стреляна бугра и Макара-ярмарка”.
|
Сайт
Библиотека Александра Соснина - материалы о речном флоте |