Всегда в пути!
(Вместо эпилога)

Однажды, в начале навигации 1974 года, капитан теплохода “Енисей” Московского речного пароходства Евгений Андреевич Лисин мне поведал:

— Недавно я отдыхал в Сочи и побывал в музее Николая Островского. Осматривая залы музея, я обратил внимание на хорошо оформленный стенд под стеклом. Там — модель военного корабля и несколько фотокарточек военных моряков. С одной из них смотрит молодой краснофлотец лет двадцати, очень похожий на тебя. Но фамилия — Москаленко. И я подумал: не ты ли это, не перепутана ли фамилия, а?..

Сочинский музей Николая Островского проводит большую работу по розыску участников войны, что служили на кораблях, танках и самолетах, носивших имя одного из выдающихся советских писателей. Именно благодаря усилиям сотрудников музея, а особенно заместителя его директора Евгении Андреевны Привозновой, смогли найти и увидеться друг с другом многие островцы. Именно при участии работников музея, а также командования и политотдела охраны водного района главной базы Черноморского флота, Туапсинского горкома КПСС и горкома ВЛКСМ был установлен памятник из мрамора, на котором высечены имена погибших героев минного заградителя. Установлен памятник в Туапсинском морском порту, рядом с морским вокзалом. Туапсинцы свято чтут память островцев, у подножья памятника всегда живые цветы.

Открытие памятника, на которое были приглашены оставшиеся в живых островцы, а также родственники погибших, состоялось в марте 1972 года, спустя 30 лет после потопления минного заградителя. Приглашение тогда послали и на мое имя в Астрахань, но так как в нем была указана фамилия Москаленко, года рождения 1920-го, а не 1921-го, призыва 1941-го, а не 1940-го, как было в действительности, облвоенкомат ответил, что таковой в списках не числится. Так я ничего не знал о боевых друзьях, о сооружении и открытии памятника до 1974 года, то есть до разговора с Лисиным.

В январе 1975 года, года тридцатилетия нашей победы над фашистской Германией, мы вместе с женой, Валентиной Кирилловной, отправились в Сочи, а там сразу же — в музей Николая Островского, где нас незамедлительно приняла Евгения Андреевна. Приветливая и доброжелательная, она разложила передо мной целую груду фотографий бывших островцев — совсем еще молодых парней, дала список личного состава корабля. Читая список, я как бы зримо видел каждого, с кем довелось отражать налеты вражеских самолетов, совершать рейсы в осажденный Севастополь...

От Евгении Андреевны я узнал, что в Сочи живет самый мой близкий друг и первый мой командир отделения рулевых минзага Вася Новиков. Здесь же находятся бывший командир отделения комендоров Антон Васильевич Парфенюк, бывший дальномерщик корабля Иван Андреевич Голиков, стали мне известны адреса и других островцев, ныне живущих в Новороссийске, Ялте и Севастополе, в Одессе, Киеве и Рязани...

Не откладывая дела, как говорится, в долгий ящик, прямо из музея отправилась мы к Новикову. Встретились как брат с братом. Крепко-крепко обнялись да так и стояли, похлопывая друг друга по плечу, словно боялись новой разлуки. И, чего уж скрывать, нервишки не выдержали, прослезились. А потом сидели до позднего вечера, вспоминали нашу суровую боевую юность, рассказывали о своей жизни в послевоенные годы. Новиков работает наладчиком на одном из предприятий пищевой промышленности, за успехи в социалистическом соревновании награжден орденом Трудового Красного Знамени.

— Ну, Василий Григорьевич, а ты как? Где? Кем? Этот же вопрос, только несколько иными словами, задали мне бывший помощник командира нашего корабля Анатолий Андреевич Игнатенко — его я навестил в Новороссийске, бывший боцман Алексей Никифорович Евграфов — он живет в Одессе, бывший горнист Иван Цыба — с ним увиделся в Севастополе... И каждый раз я начинал свой ответ с того, что сразу после демобилизации вернулся на родную Волгу, которой посвятил всю свою сознательную жизнь, И не только свою, я втянул в нее и младшего брата Александра, Еще находясь в армии, я писал домой, чтобы Саша поступил в речной техникум. В 1949 году он закончил Астраханское речное училище. Сначала командовал мощными буксирами-толкачами, а затем стал капитаном теплохода типа “Волгонефть”.

Вслед за нами пошли и племянники наши. Один из них, Александр Бондарев, как и мы, вырос до капитана теплохода, второй, Анатолий Москалев, несколько лет был штурманом пассажирского теплохода, а сейчас — кадровый офицер Военно-Морского Флота.

В общем, жизнь самых близких, самых дорогих мне людей — и тех, с кем в годы жестоких испытаний защищал родимую советскую землю от фашистской нечисти, и тех, кто был моим спутником в бесчисленных рейсах по плесам великой русской реки, — жизнь этих людей, как и моя собственная, сложилась так, что нам всегда приходилось быть в дороге. Поэтому и свои записки о том, какой проделал я путь от мальчишеской мечты до капитана крупного пассажирского судна, хочу закончить хорошими словами крупнейшего советского писателя Героя Социалистического Труда Мустая Карима из его книги “Притча о трех братьях”.

Только спустя много лет я понял, за что именно полюбил дороги с младенчества: они делают людей лучше и добрее, человек в дороге старается больше проявлять все свое хорошее, глубже прячет дурное. В пути особенно ощущаешь свою нужность другим и необходимость других себе.

— Попутного ветра, счастливого плавания!